Услуги


Бесплатный поиск
товарных знаков
Поиск онлайнтоварных знаков

Одна из лучших
юридических компаний
Мы в рейтингахюридических компаний
Экономические реалии современного мира порой требуют вовлеченности множества субъектов гражданского оборота, поэтому нередко, особенно в рамках правового спора, приходится прибегать к понятию аффилированности лиц с целью доказывания того или иного юридически-значимого факта.
В действующем законодательстве и в судебной практике выделяются критерии, определяющие степень влияния одного лица на другое в формах значительного влияния и контроля, притом, что контроль - это, в частности, право давать обязательные для исполнения указания или возможность иным образом определять действия иного лица, в том числе по совершению сделок и определению их условий и т.п. (статья 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статья 4 Федерального закона от 2 декабря 1990 года N 395-I "О банках и банковской деятельности" и др.). При этом такая степень влияния может, по общему правилу, устанавливаться на основании как юридических, так и фактических признаков (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.12.2023 № 57-П (далее – Постановление № 57-П)).
Из указанного следует, что участники экономической деятельности не всегда могут быть юридически связаны, в связи с чем судам при оценке факта аффилированности лиц приходится основываться не только на критериях, закрепленных в действующем законодательстве, но также и на фактических обстоятельствах дела, что влечет за собой появление понятий юридическая и фактическая аффилированность.
Гражданский кодекс указывает, что в случаях, если настоящий Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом (статья 53.2. ГК РФ).
Как указано в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948–1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.
Аффилированными лицами юридического лица, согласно указанному выше Закону, являются:
Здесь стоит сделать несколько ремарок. Во-первых, понятие «группы лиц» содержится в статье 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Во-вторых, Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что группа лиц может рассматриваться как один участник рынка; однако к лицу, формально вошедшему в группу лиц, может не применяться правовой режим этой группы, если при рассмотрении дела будет установлено, что в действительности данное лицо автономно в определении своего поведения на товарном рынке, например, в связи с отсутствием у других участников группы достаточных правовых (договорных, корпоративных) и организационных (управленческих) средств влияния на его поведение (пункт 7 Постановления от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства»).
Помимо юридических лиц, данный нормативно-правовой акт закрепляет критерии также и для признания факта аффилированности с индивидуальными предпринимателями.
Так, аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, являются:
Таким образом, юридическая аффилированность обуславливает корпоративную связность лиц, при которой одно лицо имеет возможность влиять на хозяйственные решения другого лица, при установлении которой суд руководствуется приведенными выше критериями. Указанное, как правило, подтверждается выписками из ЕГРЮЛ и/или ЕГРИП, сведениями из Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния, учредительными и/или договорными документами и т.д.
Однако, несмотря на явную общность экономических интересов, указанные критерии не всегда могут присутствовать во взаимоотношениях между лицами, что требует расширения понятия аффилированости.
Поскольку, как уже было указано выше, взаимоотношения между лицами не всегда могут подходить под формальные критерии юридической аффилированности, Верховный Суд РФ ввел новое понятие связности лиц, указав на возможность существования фактической аффилированности между лицами.
Указанное согласуется с процессуальными нормами, в частности, согласно частям 1, 2 и 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.
Принимая во внимание представленные выше положения применимого законодательства, судами выработан подход, согласно которому одним из способов всесторонней объективной проверки доказательств является сопоставление доказательств друг с другом (постановления Суда по интеллектуальным правам от 11.08.2022 по делу № А40-109961/2021, от 26.12.2019 по делу № А40-216034/2018, от 25.08.2017 по делу № А56-69922/2013).
В связи с этим, в своих правовых позициях, изложенных в определениях от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) Верховный Суд Российской Федерации указал, что доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу законодательства о защите конкуренции не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.
Таким образом, согласно приведенной правовой позиции высшей судебной инстанции, в случае отсутствия формально-юридических связей между лицами суд может установить фактический характер таких правоотношений, то есть не только через структуру корпоративного участия, но и на основании фактического характера правоотношений (фактическая аффилированность).
О наличии такого рода аффилированности, согласно приведенным в упомянутом выше определении выводам Верховного Суда, может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
При этом в отсутствии формально-юридических связей, фактическая аффилированность должна обуславливаться наличием таких обстоятельств, при которых одно лицо имеет возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности другого лица.
К числу таких обстоятельств Верховный Суд отнес следующие: наличие у таких юридических лиц в числе дебиторов одних и тех же лиц; пересечение видов деятельности юридических лиц; расходование кредитных средств одного лица на обеспечение нужд контрагента; выступление данных юридических лиц взаимными кредиторами и дебиторами друг друга.
Так, например, если говорить о делах, связанных с интеллектуальной собственностью, можно привести правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении № 57-П, согласно которой согласие на введение иным лицом в оборот нового товарного знака, сходного до степени смешения с уже используемым, и тем более на том же товарном рынке едва ли является типичным. Поэтому наличие такого согласия, еще и выраженного в отношении нескольких товарных знаков, сходных до степени смешения, может, наряду с другими признаками, указывать на состояние контроля между аффилированными лицами. Такое состояние при этом предполагает наличие у аффилированных лиц совпадающих экономических интересов и некоторую координацию своих действий для их наиболее благоприятного удовлетворения. Между тем одно лишь такое согласие само по себе не свидетельствует об аффилированности, равно как и о недобросовестности правообладателей, так как оно может быть выражено, например, в рамках разовой сделки (сотрудничества) и обусловлено введением определенной бизнес-модели при реализации свободы предпринимательской деятельности в конституционно допустимых пределах, предполагающих в том числе требование об учете интересов потребителей, добросовестном конкурентном поведении и др.
В данном случае действующая судебная практика исходит из невозможности установления обстоятельств аффилированности раз и навсегда, поскольку она может иметь место в течение одного периода времени, но отсутствовать в другой период времени в связи с возможным изменением обстоятельств (изменение состава участников (акционеров), назначение единоличным исполнительным органом и пр.).
Учитывая сказанное, обстоятельства связанности (аффилированности), обуславливающие определенные действия конкретных лиц, должны устанавливаться судом на момент обращения лица с иском в суд.
Аналогичная правовая позиция представлена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 20.10.2022 по делу № А40-219707/2021.
Подытоживая, следует отметить, что в отличие от юридической аффилированности, единые критерии доказывания фактической аффилированности еще не выработаны, что дает возможность отнесения к данному понятию различных групп лиц, связанных общими экономическими интересами.